«Тихий дон». Михаил Шолохов

Читая роман «Тихий дон», следя за метаниями Григория от красных к белым, пытаешься понять кто прав, кто виноват. Причем случается так, что новые факты, прочитанные в книге, меняют уже сложившееся впечатление. Как будто бы и сам автор занимал то сторону восставших казаков, то большевиков, описывая вопиющие факты красного и белого террора. Для времени, когда был написан роман, автор занял максимально нейтральную позицию в гражданской войне, нейтральную на грани фола, ведь без вмешательства Горького роман не был бы издан  полностью. Роман одновременно  откровенный и наивный. Откровенный в жестокости и насилии в одном, и утопично наивный в другом. Я не был уверен, стоит ли читать советскую литературу, но приступив к роману, я изменил свое мнение. Занять нейтральную позицию по многим событиям гражданской войны, не стесняться показывать изнанку октябрьской революции — в этом заключается смелость Шолохова. Ведь одно дело писать в свободной стране, не опасаясь за свою судьбу или судьбу произведения, и совсем другое — в не так давно победившей в этой войне советской России. Нужна большая смелость и уверенность в себе, чтобы показать, не стесняясь, цену октябрьского переворота.

«Отверженные». Виктор Гюго

Как Мадлен, мэр города, ведомый неведомой силой, может лишиться всего — материального благополучия, общественного положения, всего, нажитого собственным трудом, ради спасения незнакомого человека, угодившего в оставленную им самим западню? Кажется, что сама судьба дарит ему возможность навсегда забыть Жана Вальжана, навсегда обезопасить себя от преследования. Что-то слышится родное в уповании Жана Вальжана на волю судьбы, не позволившей бы ему исполнить свой долг, но в чем заключается его долг, почему совесть толкает его раскрыть себя? Почему не дает спокойно жить в созданном им самим благополучии? Почему он с ужасом созерцает, как его внутренний порыв ведет его в ловушку и не может себя остановить? Повинуясь этому порыву, он преодолевает всевозможные препятствия на своем пути, и в здании суда мышеловка за ним захлопывается.  Ведомый внутренней силой, он добровольно приносит себя в жертву. Who am I?I am Jean Valjean! Who am I? 24601! — пронзительно поет Жан Вальжан в в зале суда.

Оставим за скобками бессмысленность и несоизмеримость наказания с совершенным преступлением, оставим его раскаяние и многократное искупление своей вины, оставим что каторга толкает человека лишь к новым преступлениям и попытаемся понять причину, толкающую Жана Вальжана в ловушку. Почти безвольно он спешит в свою мышеловку, не осознавая своего порыва, но вместе с этим в его голове разыгрываются настоящие сражения. Раз за разом он приходит к противоположным решениям, и каждое решение, даже спасительное — смолчать, не выдавать себя, приводит его в ужас. Ужасно донести на себя и понести самому несправедливое наказание, но и отправить на каторгу невиновного, жить за его счет — ужасно. Это внутренне противоречие и толкает его самого в мышеловку. Кажется, что диалог Жана Вальжана с самим собой происходит параллельно его внутреннему решению,  как будто бы он разумом пытается понять то, что уже решилось в его душе.

Стоит ли так далеко заходить, пытаясь понять намерения вымышленного героя? В художественном произведении все нити героев вписываются автором в единое повествование, и никакой собственной воли у героя быть не может —  герой просто не может противиться тому, что ему предначертано автором. Но ведь мы изучаем героя не для того чтобы понять его, а для того, чтобы понять себя. Когда благодаря невероятным совпадениям переплетаются жизни и судьбы людей, мы невольно задумываемся о причинах этих совпадений, ведь благодаря этой цепи кажущихся случайностей, жизнь, состоящая из бесчисленных возможностей, в конечном счете складывается в единственный жизненный путь каждого человека. Из удивительной случайности Фантина доверяет свою дочь Козетту Тенардье, исковеркавшим ее судьбу. Когда же эта нить складывается, когда через страдания и лишения Козетта встречает Жана Вальжана, а затем Мариуса, мы говорим о гениальности автора. Когда нить складывается в нашей жизни, мы говорим о судьбе или провидении. Так в сражении под Ватрелоо, описанном Гюго, невероятная цепь случайностей приводит к поражению Наполеона, и понять как случилось это Наполеон может не более, чем выдуманный герой книги о намерении ее автора.

«Граф Монте-Кристо». Александр Дюма

Обращали  вы внимание на странную особенность восприятия — то, что происходит размеренно и спокойно, обычно не откладывается в памяти. И наоборот то, что вызывало наибольшее беспокойство, трудности, преодоленные препятствия, откладывается в памяти очень на долго. Читая книгу, где события развиваются плавно и беспрепятственно, где герои счастливы и идут к цели прямыми дорогами, невольно замечаешь, что начинаешь скучать. Читая первые главы романа «Граф Монте-Кристо», знакомясь с жизнью Эдмона Дантеса, преуспевающего моряка, будущего капитана корабля, вот вот готового обручиться со своей невестой, недоумеваешь почему же, когда все хорошо, все так прозаично, становиться скучно? Где пучины морские, готовые поглотить героя? Где опасности, подстерегающие на каждом шагу? Где оно, то притягательное, волнующее приводящее в трепет, заставляющее впиться в книгу не смотря на поздний час, очарование остросюжетной прозы?

И вот оно, резкое и порывистое, подобно подстреленной на взлете птице, падение в бездну. Банальное, как донос, неизбежное, как арест, невыносимое, как разлука, сводящее с ума, как одиночество — крушение всех надежд и заточение в одиночную камеру. Эдмон Дантес, вчерашний капитан и счастливый жених, отныне узник замка Иф. Это крушение и безысходность щекочут нервы сочувствующему читателю, проваливающемуся в книгу, словно в бездну. Затаив дыхание, читатель следует туда, ведомый мучениями души Дантеса, то обретающей надежду, то проваливающейся в еще более глубокую пропасть отчаянья. Но всему, даже мучениям, приходит конец. На пике мучений, готовый умереть с голоду, Дантес слышит стук под землей, от которого его душа вновь обретает надежду. И хотя звук этот приносит Дантесу не свободу, а лишь ход в соседнюю камеру, внутреннее состояние его духа здесь резко меняется. Здесь, в подземельях замка Иф завязывается самая трогательная дружба, дружба двух узников — Дантеса и аббата Фариа. Аббат становиться учителем и наставником Дантеса. Беседы с аббатом заменяют Дантесу всю упущенную им в заточении вселенную. Удивительно, как может повлиять дружба на судьбу человека, еще недавно готового свести счеты с жизнью, теперь же готового жить, лишь бы слышать голос друга, спасающий его от одиночества.

В своего рода одиночное заключение попадает и еще один герой романа. Но человек этот не становится мстителем, не ищет виновных и не вершит суд. В своем заточении он, не смотря на годы, сохраняет ясность мысли и невероятное присутствие духа. Этот человек — Нуартье де Вильфор, отец королевского прокурора, разбитый параличом, потерявший всякую возможность общения, за исключением взгляда, заключенный судьбой в пожизненную камеру, из которой невозможен побег, тем не менее проявляет такую силу характера и такую силу жизни, которая заставляет подчиняться его воле здоровых и не ограниченных болезнью людей. И это присутствие духа в человеке в невыносимых условиях наводят на мысль, что единственная причина упадка в физических сил или духовных сил в человеке — не внешняя, а внутренняя — это отсутствие воли, силы, способной вернуть радость и присутствие духа в моменты его упадка или затмения.

«Женщина в белом». Уилки Коллинз

Мысленно перебирая в голове истории, рассказанные героями романа, я нахожу самой яркой личностью этого произведения графа Фоско. Его единственный недостаток — преступная наклонность, но в остальном это энергичный, честолюбивый и целеустремленный человек. Этот знаток человеческих душ и естественных наук, ценитель женской красоты, вполне мог бы стать романтическим героем 19 века, встань он на другой путь.

Романтическая натура Фоско проявляется в поэтическом, обожающем отношении к Мэриан. Стиль изложения, выбранный автором, прошедшим юридическую школу, временами представляется деловым и сухим изложением фактов. Но за раскрытием сухих фактов совершенного преступления, раскрываются и внутренние стремления действующих лиц. Так, рассказывая свою историю, Фоско не скрывает своего нежного отношения к Мэриан. Он постоянно одаривает ее комплиментами обращенными к ее уму, красоте, восторгается жизненной энергией заключенной в этой женщине. Наблюдая за Мэриан, граф восторгается поэзией движений, воплощенной в ее походке, и за внешней расчетливостью мы видим живого и восприимчивого к женской красоте  человека. Историю Фоско мы узнаем из его письма мистеру Хартрайту, в котором он сознается в совершенном преступлении. Но в порыве чувств Фоско начинает свое повествование с признания в любви к Мэриан:

Боги  небесные! С какой неописуемой стремительностью я стал обожать эту женщину!  В  свои  шестьдесят  лет  я  боготворил  ее  с вулканическим пылом восемнадцатилетнего.   Все   золотые   россыпи   моей  богатой  натуры  были безнадежно  брошены  к  ее  ногам.  Моей  жене  — бедному ангелу, моей жене, которая  обожает  меня,  доставались  всего  только жалкие шиллинги и пенсы. Таков Мир, таков Человек, такова Любовь!

Завершая свое романтическое признание, он признает свою неспособность противится этим чувствам, ощущая себя словно куклой в руках неведомой силы:

Я спрашиваю: кто мы, как не марионетки в пантомиме кукольного театра? О всесильная Судьба, дергай бережно наши веревочки! Будь милосердна к нам, пока мы пляшем на нашей жалкой, маленькой сцене!

Эта сила, словно провидение, не позволила ему погубить Мэриан, вставшей на его пути, что от части привело его план к провалу. Интеллект, сила, жажда наживы оказались бессильными в противостоянии с женской красотой.

Граф Фоско, имеющий склонность к естественным наукам, восторгается химией, считая ее способной управлять разумом. Но его восторг можно разделить лишь отчасти. Кажется, что именно это видим мы сейчас: химия подавляет высшую нервную деятельность пациентов психиатрических клиник, но ее воздействие очень ограниченно, она лишь подавляет, но не исцеляет разум. Химия дарует алкогольное и наркотическое опьянение, на мгновения даруя свободу разуму, но за мгновения экстаза забирает настоящую свободу, создавая зависимость. Тем не менее, сказанные в 19 век слова Фоско о химии оказываются пророческими.

Фоско, не получивший наказания за свое преступление, тем не менее находит возмездие в лице убийцы тайного общества, которое он предал. Но за предательствами и преступлениями находится не бесчувственный механизм, как это часто кажется в произведениях, не раскрывающих достаточно отрицательных героев, а живой человек, скрывающий под маской злодея все присущие человеку слабости.

«Унесенные ветром». Маргарет Митчелл

Удивительно, насколько может измениться первоначальное представление о произведении. Читая первые главы, я был уверен, что выражение «унесенные ветром» относиться к любовной линии романа. Лишь прочитав несколько глав я стал осознавать насколько обманчиво первое впечатление. События начала романа — чудесное описание жизни американской глубинки середины 19 века. Что-то привлекательное есть в этом времени леди и джентльменов. Труд рабов, плодородная земля и хлопок сделали жизнь плантаторов необычайно легкой и комфортной. В этой легкости и комфорте оказалось так легко забыться и закрыться от окружающего мира. Но спокойные времена заканчиваются и некогда плодородный край навсегда преображается гражданской войной. Войной, которая словно ветер, уносит целое поколение.

Будь у меня силы и время, роман можно было бы прочитать на одном дыхании, настолько он погружает в себя. Только дочитав его я понял, насколько я был погружен в жизнь Скарлет и ее окружающих.

Ни одна смерть не вызывает столько горечи как смерть ребенка. Даже смерть Мелани не вызывает столько чувств как смерть Бонни, маленькой дочки Скарлетт и Ретта. Читая главы, где погибает Бонни, невольно вспоминаешь книгу «Материнская  любовь». И Скарлет, произнося Ретту режущие мне сердце слова «ты убил её», заставляющие меня мысленно задушить ее, оказывается не так уж не права. Любовь Ретта убила Бонни.  Но Скарлетт  точно так же виновата в смерти Бонни, ведь дай она возможность Ретту дарить ей свою любовь… все было бы по-другому.

Скарлет же, пронеся сквозь весь роман свою любовь к Эшли, в конце осознает, что любила лишь образ. Романтический образ, который развеялся, когда она наконец начала понимать Эшли. Развеялся слишком поздно, когда семья ее оказалась разрушенной. Но я не считаю концовку романа трагичной. Есть черта, которая меня привлекает в Скарлетт — это ее несгибаемость и упорство в достижении цели. Начиная со спасения Тары она идет по жизни напролом, ничего не боясь и не стесняясь ряди достижения цели. Идет, не погружаясь в рефлексию и не мучаясь чувством вины. Её спасает во всем её волшебная фраза «я подумаю об этом потом». И это «потом», разумеется, никогда не наступает. Скарлет во многом  неразумный, но сильный и волевой человек. И такой характер меня привлекает намного больше чем разумный, но безвольный.

Больше Скарлет мне нравилась только Мелани. Она, как и Скарлет, всю жизнь любила образ Эшли, но пронесла этот образ неизменным до конца своих дней, как пронесла образы всех кого она любила, включая саму Скарлетт. Пронесла так, как будто никакое зло не могло коснуться ее души. Мне кажется, что многое в характере Мелани скрыто автором от читателя. Кажется невероятным что можно столь неосознанно любить лишь лучшее в человеке и не видеть источник зла, сидящий в нем же. Это слишком слепо, и Мелани не могла быть настолько слепой. Возможно она просто не считала зло непреодолимым препятствием для любви.

«Великий Гэтсби». Ф.С. Фицджеральд

Роман «Великий Гэтсби» — история о развеянных мечтах и одиночестве. Одиночество — это состояние души. Можно иметь множество знакомых приятелей с кем хорошо когда весело и ни одного друга, с кем хорошо, когда грустно. Друг — это человек у которого можно найти поддержку в трудную минуту, а не тот, с кем можно лишь весело погулять. Бедный владелец автомастерской Уилсон в трудную минуту оказывается богаче миллиардера, ведь с ним рядом оказываются люди, поддерживающие его. На похороны же великого и всем известного Гэтсби не пришел никто из многочисленных гостей его виллы. Конечно, смерть это крайний случай, но можно заболеть, потерять богатство и случиться то же самое — рядом останутся  только близкие.

В одиночестве человек часто погружается в мечты. Иногда мечты это тяжелый железнодорожный состав, который сложно разогнать, и столь же сложно остановить, когда он мчится на полном ходу, зато очень легко угодить под его колеса. Это часто случается в литературе, да и в жизни, ведь из нее рождается искусство. Так погибает Каренина в романе Толстого. Так погибает Миртл. И так же под колесами мечты погибает Гэтсби. Иногда мечты это  воздушные замки, которые рассыпаются как дым. О чем бы вы не мечтали, что бы вы не планировали, жизнь намного мудрее и всегда идет своим чередом. И даже страшно представить, если бы мечты всех людей вдруг разом сбылись. Жизнь — это то, что происходит, пока вы строите планы —  эта фраза приписывается Джону Леннону, но вряд ли авторство можно приписать кому то, ведь все мы повторяем на разный лад старые как мир мысли.

Если мечты — это воздушные замки, то зачем вообще мечтать? Но мечты — это краски жизни. Это искусство, как книги для писателя, как картины для художника, но доступное всем. Значит и относиться к ним нужно как к искусству. А искусство обманывает. Но вместе с тем оно вдохновляет и придает жизни смысл.

«Три товарища». Эрих Мария Ремарк

Роман  построен вокруг вокруг отношений героя и его девушки. Их любовь кажется особенно трогательной посреди разрухи и отчаянья послевоенных лет. Но не смотря на светлость их чувств, общее впечатление от событий романа мрачноватое. Слишком много отчаявшихся людей, слишком много загубленных жизней. Но от этого каждая спасенная жизнь кажется особенно светлым событием. В романе почти нет поверхностных людей, и именно искреннее общение людей создает теплое ощущение от прочтения. Роман кажется мрачным, но не депрессивным.

Чувства героев развиваются на протяжение всего романа. В начале Робби кажется инфантильным, боиться слишком привязаться и потерять Пат, но постепенно чувства преображают его. Удивительно, но он любит без привязанности. «Если хочешь, можешь изменить мне» — говорит он Пат уезжая из от нее на время. Конечно он недооценивает себя, не осознавая ответных чувств Пат к нему. В конце романа Пат ужасается, что она могла провести остаток своих дней не встретив Робби. Она умирает ужасной смертью от удушья. Видя, какими муками даются рождение и смерть, начинаешь понимать, какая огромная сила жизни заставляет появиться человека на свет и как ужасно терять этот дар. Но Пат прожила остаток жизни так, что задыхаясь в последние часы знала, что это лучшая участь из возможных.

«Ида». Павел Павликовский.

Просмотр фильма Ида оставил оставил после себя неожиданную тишину. В этой тишине стали возникать и проявляться звуки, которые обычно не слышны. Звуки, которые производишь собственными действиями, которые обычно отфильтровываются как белый шум. Но если прислушаться, они делают восприятие мира богаче и полнее. На этих звуках часто акцентируется внимание в фильме — это может быть звук ложек в столовой монастыря, или дыхание больного человека — казалось бы несущественные вещи, но они передают атмосферу события с необычной точностью.

Что будет, если отправить вдвоем в путешествие монашку и шлюху, дать им возможность откровенно общаться и видеть повседневную жизнь другой? Сначала два человека похожи на сосуд с двумя жидкостями,  разделенными  перегородкой, и пока есть перегородка, четко видна грань между цветами. Но стоит убрать перегородку, как цвета начинает постепенно проникать один в другой. Это легко представить, в отличие от  обратного процесса,  цвета обратно не очищаются. С человеком, выходящим из изоляции, происходит  что то похожее. Незаметно для него самого, новые идеи, стремления, проникают и меняют человека. Так, выросшая в монастыре Ида сбрасывает с себя монашеские одежды, одевает платье с каблуками и пускается в развлечения. Кажется, жизнь ее  должна была пойти дальше по дороге ее спутницы, но этого не происходит. Как при обратном показе фильма, Ида очищается. Как будто человек, если в нем есть стержень, способен очиститься  и остаться собой.

Встреча двух непохожих женщин повлияла на обоих. До встречи с Идой, Ванда плыла по течению, а ее увлечение алкоголем и случайными связями с мужчинами были лишь способом унять скуку. Воли и желания изменить свою жизнь не было. Сила духа Иды, ее целеустремленность  поразили ее. Ванда, не принимая  жизнь и стремления своей новой спутницы, возможно внутренне восторгалась ее целостностью, видела в ней тот стержень,  которого ей не хватало в жизни. Но, к сожалению, единственный выход который она находит из неудовлетворенности своей жизнью — в окно.

Где то проходит тонкая грань между отсутствием желаний и безудержным потаканием всем своим страстям. Ида испытала на себе жизнь Ванды, получила опыт и сделала осознанный выбор. Ее выбор это лишь один из поворотов в долгом пути. В конце фильма она идет по дороге. Как в фильме, так и в жизни, на каждом ответвлении нужно делать выбор, каждый раз заново.  И подсказать верный путь зачастую может только сердце, ведь разум часто запутан  и противоречив и слишком подвластен страстям. Но  может быть это лишь кажется, что можно пройти по любой выбранной дороге. Случается, что судьба, чтобы оттолкнуть от монастыря, может свести вас с человеком, который изменит ваше представление о жизни.

 

«Ромео и Джульетта» в постановке Русского драматического театра

Нет повести печальнее на свете. В этом нет сомнений, но можно ли подать трагедию ярко и весело? Ромео и Джульетта — это история о любви, написанная Шекспиром в конце 16 века. История вечна, и сам Шекспир брал за основу более древние поэмы. А значит можно заменить все декорации и получить современное, но от того не менее захватывающее представление.

В постановке Русского драматического театра пьеса переложена на современный лад. Даже разговоры героев на «разборке» в начале представления могут напомнить такие же где нибудь на пустырях спальных районов. Эти первые диалоги, вместе с костюмами, вызывают недоумение и даже некоторое отторжение от постановки. Но постепенно происходит адаптация. Постановка сделана так, чтобы быть более понятной молодежи.

Ненависть семейств Монтекки и Капулетти, переросшая в ненависть целых кланов, обыграна в виде обычной уличной драки, начавшейся на вечерних посиделках, которые легко представить в любом современном городе. На них собираются юноши и девушки, которые ищут развлечений и просто возможности убить время. Ничего не изменилось за несколько веков — они знакомиться, общаются, флиртуют, кто то употребляет алкоголь и наркотики. Но все спокойствие исчезает почти мгновенно, кто то кого то оскорбляет, и слово — за слово, все перерастает в потасовку.

Есть в постановке и клубы, где безудержно веселиться молодежь. Хотя все развлечения показаны прилично, каждый в меру своей образованности может догадаться о сути происходящего. Даже употребление кокаина показано невинно, но ясно и недвусмысленно. Меркуцио будто бы просто сдувает пыль. Но его последующие поведение не оставляет ни тени сомнения в том. Можно ли осуждать Шекспира, или режиссера за то, что они показывают, или может даже пропагандируют это? Но это не пропаганда, это декорация. В искусстве есть свои законы и правила, искусство должно быть быть искренним и честным, иначе зритель заподозрит фальшь, не поверит происходящему. Заскучает, сделает несколько жидких хлопков на прощание и больше не придёт.

Посреди этой разгульной жизни вырастает цветок любви. Вырастает на погибель влюбленным. В переводе на современный лад это означает — парень и девушка познакомились на танцах, а к вечеру уже целовались. Все произошло мгновенно. Ромео старше и опытнее, влюбленный с первого взгляда, быстро находит ключ к сердцу Джульетты, но ключ не подошел бы без ответной любви. Он быстро забывает о любви к другой, еще совсем недавно мучившей его, любви мучительной и безответной, заставлявшей его не спать ночами, а день превращать в ночь. И наполняется светлым, прекрасным чувством к Джульетте. Его чувства искренни, они венчаются. Сцена венчания сделана очень красиво. Святой отец, венчающий их, переплетает руки лентой, как бы связывая их руку и сердце.

В постановке много ярких, поставленные с хорошей хореографией танцев. Танцы делают представление ярким, живым и динамичным, хорошо вписываются в повествование, не позволяя зрителю заскучать от одних только диалогов (к сожалению, игра многих актеров оставляет желать лучшего). Сцена красиво оформлена в осенних красках — весь пол сцены, устлан красными листьями, которые часто используют герои, перебирая или подбрасывая их. С их помощью красиво, красочно, показана сцена похорон. Упавшими листьями каждый проходящий осыпает погребение влюбленных. Трагично? Да. Но красиво.

Memento mori в романе Достоевского «Идиот»

Сколько стоит минута вашей жизни? А день, месяц? Может даже год вы проживаете не замечая этого. Ценность времени определяется тем, сколько его осталось. Несколько раз в романе «Идиот» Достоевский затрагивает тему смерти. Близость смерти во всех случаях меняет человека, меняет всю его систему ценностей. В первых главах книги, от лица Князя Достоевский описывает ощущения приговоренного к смерти. Описывает возрастающую ценность каждой минуты его жизни, ужас и страх, сковывающий его, такой, что сильнее этого страха в жизни нет. Этот страх, это ощущение ценности каждой оставшейся минуты описывается так искренне, что невольно начинаешь ощущать напряжение в себе и не можешь оторваться от строк. И оторви тебя что-то в этот момент от чтения, от погружения в переживания героя — ты тут же раздразишься. И столь же искренне и правдиво, так, что тут же этому веришь, повествуется как ценность времени помилованного постепенно сходит на нет. И даже мировоззрение и ценности человека возвращаются назад. Memento mori. Так неужели, чтобы жить полной жизнью, нужно помнить о смерти? Неужели, чтобы всего себя отдавать любви и заботе о близких, нужно помнить что можешь их потерять? Но ведь это же, согласитесь, ужасно.

Близость смерти меняет и отношение окружающих. Это видно по теплому, сочувственному отношению Лизаветы Прокофьевны к умирающему Ипполиту, не смотря на то, что тот был причастен к грязной истории с Бурдовским и Князем. И сам Ипполит замечает в своих записях, что люди относятся к нему с невыносимыми ему жалостью и сочувствием. Невыносимыми, потому что это напоминает ему о близости конца. И в самом деле, трудно представить, что можно остаться собой, зная, что тебе возможно осталось жить несколько месяцев. Ведь Ипполит такой же приговоренный, как тот преступник из воспоминаний Князя. Для него потеряли ценность большинство дел, которыми он занимался в обычной своей жизни. Так что же становиться ценным для него, неприметного молодого человека, не оставившего заметного следа в жизни? Он хочет оставить после себя единственное, что живет дольше человеческой жизни — память. Память в людях о его поступках, мыслях, идеях. Знание того, что жизнь имела ценность. Этим объясняется его, казалось бы несовместимые между собой поступки — его участие в афере Бурдовского, искренняя помощь незнакомым ему людям — семье врача и чтение своих записей на дне рождения Князя. Все это — желание оставить след в сердцах и умах людей. Так неужели чтобы действовать в жизни, нужно знать что скоро можешь ее потерять?